Романтика

Рожденные идти

- Как красиво. Я тоже туда хочу!

Еще бы! Слайд-шоу моего недавнего похода стоит того, чтобы его посмотрели.

Красиво. Очень. Черно-белый мир. Серо-белый свет. Белый низ, серый, темно-серый верх. Все окружающее словно обескрасили. Снег. Много снега. Бело-белоснежного снега. Свинцовое небесное полушарие, тяжелой, плоской крышкой прикрывающее горизонт, и неожиданно более светлое у самого края, чуть выше кромки леса, где-то там далеко-далеко. Природа зимой черно-белая, скупая. Жизнь умирает, замирает, затаивается, прячется, ждет тепла, ждет солнца. После нуля вода становиться льдом, снегом. Снежное, ледовое, инеевое великолепие царства неживого. Многокилометровые ледовые поля замерзших озер. Пухлый снег, огромные сугробы под ногами. Отягощенные снегом еловые ветки. Можете себе представить целый еловый лес, плотно укутанный сверху снежной шубой? И, наконец, бело-инеевые коралловые березовые рифы.

Завораживающая красота белого безмолвия. Вы слушали тишину? Это потрясает. Тишина не в том, что звуков не существует, а в том, что звук чистый, ничем дополнительно неокрашенный. Нет фонового шума города. Звук, например, скрип от ветра дерева, зарождается в полной тишине, звучит и замолкает. Звук существует в единственном числе. Это нельзя объяснить, это надо слышать.

Завлек?

Вы уже бежите спросить меня, когда выходим в поход, покупать ли уже билеты и какие лыжи стоит покупать и где…

Стоп.

Полагаю, что каждый из нас делит людей по каким-то своим критериям: кто-то на бедных и богатых, кто на добрых и злых, кто на сильных и слабых. Я делю на идущих и нет. Вот такой у меня параметр. И не завидуйте идущим, поймите - это врожденное. Идут те, кто осознал, что это его судьба. Его обязанность, он не может не ходить.

Когда человек рвется в поход, но до этого еще не ходил, то я внимательно смотрю на такого человека. Поход это когда тяжело, конкретно тяжело. Это когда устаешь, это когда тело воет и работает на границе своих возможностей. Когда идешь последний час до стоянки, только потому, что остальная группа идет, и если был сам, то давно бы уже послал этот поход к такой-то матери. Шучу. Ну, почти.

Признаюсь, мне тяжело в каждом походе. Тяжело физически. Больше всего я боюсь в походе, что я не выдержу, сломаюсь. Что однажды мое тело откажется идти, откажется двигаться, что к черту стертый палец на ноге окажется сильнее меня. С каким страхом я слушал рассказы о «холодовой усталости», это когда после нескольких суток, проведенных на морозе, нетренированный человек перестает собой управлять, не в состоянии делать элементарные вещи.

Вам интересно, как это я, человек, который любит удобства и живет в удовольствие, идет в походы, где тяжело?

Ответ простой: Тот кайф от похода, который появляется во второй половине похода и достигает своей кульминации в момент завершения экспедиции, во столько раз превышает первоначальные временные неудобства, что …

Тело привыкает, входит в рабочий режим и привыкает. Работает, как отрегулированный часовой механизм. Голова чистая и пустая от городской мелочной чепухи. Начинаешь искренне радоваться самым простым и элементарным вещам. Например, вы пили большой кружкой воду, только что натопленную на костре из снега, воду, часто сильно отдающую сажей, вечером, когда последние несколько часов до стоянки перед глазами мерещился большой пакет сока. Вы уверены, что на свете есть что-нибудь вкуснее воды? Я нет.

Тело хнычет, плачет, требует, что бы его пожалели. Душа летает, и Дух от восторга перехватывает. Не знаю, что такое Душа и что такое Дух, но все происходит именно так: летает и перехватывает. Если этого нет, то умоляю вас, не ходите. Смотрите фотки на компьютере, восторгайтесь, но не ходите. И не завидуйте, тем, кто идет. Так надо.

январь 2006