Романтика

Твой обед

Поскрипев свежим снежком и порадовав мужчин нежным румянцем великолепных щечек, ты открываешь тяжелые двери старинного ресторана и, слегка постукивая каблуками, входишь внутрь. На входе тебя встречает важного вида немолодой швейцар с двумя рядами блестящих пуговиц и важными густыми усами с проседью.

- Добро пожаловать! - слышишь ты густой бас встречающего, величественно указывающего на гардероб. Блестящий гардеробщик галантно помогает снять соболиную шубу. В огромном, в рост человека зеркале ты видишь свое отражение. Красивый макияж, блеск воодушевленных глаз и глубокое декольте просто обязаны волновать окружающих.

Уверенно и неторопливо ты поднимаешься по широкой лестнице в большой зал. В центре зала стоит стол начала 19 века с изогнутыми ножками. Стол окружен стульями с необычайно высокими спинками. Все в одном старинном стиле. Мебель, стены с лепными фигурами и тяжелыми гобеленами, сводчатые окна. Какая-то необычная старина, ты понимаешь, что это ретро-старина, и улыбаешься открытию.

Подходит официант в удлиненном камзоле и отодвинув тяжелый стул помогает сесть к столу. Высокая атласная подушка стула позволяет очень удобно разместиться. Совершенно не заглядывая в меню, на память, метрдотель степенно предлагает блюда для трапезы, доверчиво понижая свой голос на тех яствах, которые бы он особенно рекомендовал специально для тебя. Ты никак не можешь окончательно привыкнуть к кислой сухости французского Бордо, начиная трапезу с морских гребешков удачно уложенных в серебряную чашку овальной формы. Вензелями с завитушками отмечены все столовые приборы. И вот с предвкушением твоего восхищения, официант поднимает тяжелую фарфоровую крышку с большого блюда, и оттуда тебе доноситься запах наваристого борща, запах в котором собрано все вкусности украинского лета: большие листья буряка, петрушка, сердерей, молодая капуста, свежий зеленый лучек, укроп. Тонкий-притонкий чесночный привкус доносится от свежайщих, только что из духовочки, пампушках. Ты готова возмутиться, понимая, что есть традиции, но чеснок есть чеснок. Однако не успеваешь, ибо внимание привлекает аккуратный графинчик с практически матовым стеклом от запотелости.

- Я водку не пью! - строго возмущаешься ты. Не смотря на твое восклицание, прозрачная, родниковая жидкость мерно заполняет хрустальную стопку, и на тарелочки острейшим нож с треском режет малосольный огурчик, удачно уложенный на большом виноградном листе. Жидкость смачивает внутренности, без вкуса и практически без запаха плавно растекается вниз. Оттуда снизу, из живота наверх поднимается теплая волна. Как приятно хрустит на языке солоноватая огуречная субстанция. Густая сметана с трудом размешивается в тарелке, разбавляя молочной белизной темный бархат борща. Губы соприкасаются с тяжелой ложкой, которая зачерпнула всю эту большую массу, бывшую когда-то отдельными овощами, а теперь уже почти не разделяемую: еще молодой картошки и капусты, стручки фасоли и перца, пассированого лука, моркови, помидор. Вкус всего вместе с раздразнившем до нельзя запахом, прекрасно сочитается, и все это гасит чуть избыточную теплоту, недопотушеную малосольным рассолом огурца. Смеясь от удовольствия, ты вгрызаешься в краюху черно-ржаного хлеба. И, наконец-то, кусаешь, о чудо природы, тонюсенький, и плавящийся на розовом язычке слой сала. Сало белое, с почти незаметной мясной прослойкой посредине и шкуркой с одной стороны. Следующая ложка борща. И ты вдыхаешь воздух старинного зала, и представляешь себя графиней, вернувшейся из Парижу, и все еще мыслями там, в столице мира. А телом здесь, и вкус детского счастья с радостью наполняет тебя.

Уже несут второе блюдо. Нежнейшую часть свиной попы, прожаренную в яичной глазури. Опущенный нож, отрезая кусочек, проваливается в мякоть. Вилка подхватывает сложный гарнир из блестящей, из духовки, картофелин, зеленого горошка, кукурузки, капусточки и все покрытой мелкопорезаной зеленью. Вишни, еще почти сохранившие цвет, плавают вместе с кусочками персика в высоком стакане компота.

Ты уже не в состоянии съесть всю эту вкуснятину. И оттирая салфеткой губы, откидываешься на спинку стула. В этот момент на металическом подносе вносят его величество десерт. Высокий широкий кубок венчает смешной складной зонтик из зубочисток и цветной бумаги. Из под зонтика проказно выглядывают нарезанные кусочки яблок, груш, абрикос, киви и удлиненные ягодки винограда, того самого - дамские пальки, который без косточек.Все соблазнительно лежит в белых сугробах взбитых сливок, запорошенных коричневым, почти черным тертым шоколадом.

- Что вы со мной делаете! - громко и почти искренне кричишь ты, незаметно протягивая ручку за маленькой ложечкой.

январь 2007